НОРИЛЬСК, «Северный город» – За аббревиатурой ГТЛ ЦИСП скрываются профессионалы своего дела. Без них грузовые суда не подойдут к причалу порта Дудинка, эти же специалисты следят за паводковой ситуацией, с их разрешения строятся зимники, и они же контролируют эксплуатацию хвостохранилищ в г. Норильске. На гидротехнической лаборатории центра инженерного сопровождения производства лежит очень большая ответственность, и ее сотрудники это понимают. Свою работу они выполняют с большой любовью и гордостью.
Основное направление деятельности гидротехнической лаборатории центра инженерного сопровождения производства – оценка состояния гидротехнических сооружений ЗФ в окрестностях г. Норильска. Возглавляет лабораторию Надежда Лихарева.
История этой хрупкой молодой женщины довольно интересная. С 2013-го по 2017 год она работала в Ростехнадзоре, занималась надзором как раз за гидротехническими сооружениями по МО г. Норильск. Так что на момент, когда в ГТЛ открылась вакансия и ее пригласили туда работать, Надежда уже имела хорошее представление о данной сфере. О своем выборе начальник лаборатории не пожалела.
Гидротехнические сооружения являются опасным объектами. Мониторинг безопасности ГТС осуществляется ГТЛ ЦИСП с целью обеспечения постоянного контроля за состоянием безопасности гидротехнических сооружений и их воздействием на окружающую среду, предотвращения возникновения аварийных ситуаций и создания условий для безопасной эксплуатации. Основной задачей мониторинга является обеспечение управления в области рациональной и безопасной эксплуатации гидротехнических сооружений, безопасного ведения работ. Цели и задачи мониторинга безопасности достигаются посредством организации системы постоянных (непрерывных) визуальных и инструментальных (в том числе автоматизированных, дистанционных) наблюдений, обеспечивающих получение качественной и достоверной информации в необходимых объемах.
«Гидротехника – довольно сложная и разнонаправленная научная и производственная сфера деятельности, включающая в себя и охватывающая такие дисциплины, как инженерная геология, гидрогеология, гидрометеорология, гидротехническое строительство и другие. Работа в ГТЛ требует от специалистов постоянного повышения собственных квалификационных навыков, изучения новых материалов. В процессе производственной деятельности постоянно сталкиваешься с новыми вопросами, проблемами, задачами, ищешь пути их решения», – рассказывает Надежда Лихарева.
Помимо работы в офисе Надежда, вместе с еще тремя специалистами регулярно выезжает «в поле» для производства работ согласно установленным плану и графику, на обследование технического состояния гидротехнических сооружений ЗФ. Два из них находятся в эксплуатации ТОФ, и одно – НМЗ. Ответственность за работы, проводимые на хвостохранилищах, лежит на эксплуатирующих организациях, при этом задачи непосредственно ГТЛ – мониторинг безопасности ГТС, включающий в себя определение технического состояния объектов ГТС, их обследование на предмет соответствия проектной и рабочей документации, выявление и предупреждение процессов, способных повлиять на их эксплуатационное состояние и другое.
«Мониторинг безопасности состоит как из визуальных, так и из инструментальных наблюдений. Последние – это в основном геодезические наблюдения за деформациями ограждающих дамб (вертикальные смещения и горизонтальные осадки), определение их геометрических параметров, геодезическая съемка пляжной и прудковой зон хвостохранилищ. При производстве работ используется современное геодезическое оборудование – лазерные тахеометры, спутниковая геодезическая аппаратура, для промеров прудков – эхолоты, что позволяет оперативно и с высоким качеством решать поставленные задачи. На основании полученных материалов эксплуатирующие службы ежегодно составляют и при необходимости корректируют план работ – объемы складирования хвостов, определяют участки отсыпки ограждающих дамб, разрабатывают мероприятия по безопасной эксплуатации сооружения и другое», – рассказывает Надежда.
Обследования технического состояния ГТС, как правило, проводятся ежеквартально. В ходе обследований производятся гидрогеологические работы, замеры уровней грунтовых вод в пьезометрах хвостохранилищ для определения положения депрессионной кривой, а также оценка фильтрационной устойчивости ограждающих сооружений.
Наблюдения за температурным состоянием дамб производятся службой геотехнических изысканий центра диагностики ЗФ. На основе результатов наблюдений специалисты ГТС проводят анализ температурного состояния и оценку изменений в многолетнем разрезе.
Промерные работы на прудках хвостохранилищ, как уже отмечалось выше, производятся эхолотом, с лодки на моторном ходу. Такие работы обычно проводятся только в летний период и требуют благоприятной погоды, когда водная поверхность спокойная, без серьезных волнений. Однако иногда приходится выполнять срочные неплановые промеры в зимний период. В таком случае работы производят со льда, замеры глубин выполняют лотлинем в пробуренных ручным ледобуром лунках.
«Зимой бывает особенно тяжело. Когда минус 40 градусов и ветер. На машине не везде проедешь, тогда обследование производим пешими маршрутами, приходится передвигаться по глубокому снегу, да еще и с оборудованием. Все заметки заносим в полевой журнал от руки, на морозе используем карандаш с толстым грифелем, ручки замерзают», – говорит начальник ГТЛ ЦИСП.
Кроме этого, из-за морозов бывают сбои и в работе оборудования. А в пьезометрических скважинах, по которым необходимо определить уровень грунтовых вод, вода, конечно же, замерзает.
В рамках экологического мониторинга с целью оценки состояния окружающей среды на прилегающих к земельным отводам хвостохранилищ территориях производится отбор проб воды с поверхностных водоемов, проб подземных вод с последующим анализом. В зоне возможного влияния хвостохранилища НМЗ для
транспортировки сотрудников на отдаленные водные объекты при отборах проб используют вертолет.
Выполнение полевых работ, на основе которых составляют первичная документацию, – это одно. Другое – провести анализ состояния ГТС с учетом всех происходящих на хвостохранилищах гидрогеологических, геологических и других процессов, в том числе производственных, в комплексе. Камеральные работы зачастую занимают гораздо больше времени, чем полевые.
Помимо отмеченных выше работ и наблюдений, из немногих выполняемых ГТЛ ЦИСП, эксплуатирующие службы также проводят наблюдения за технологическими процессами при эксплуатации хвостохранилищ (определение физико-механических характеристик хвостов, их гранулометрического, химического состава и многое другое), результаты которых направляют в ГТЛ для дальнейшего анализа.
ГТЛ ЦИСП, помимо работ на объектах промышленности ЗФ, на основе договорных отношений ведет мониторинг безопасности ГТС на объектах ООО «Медвежий ручей» – хвостохранилище №1 и Лебяжье.
Также в обязанности ГТЛ ЦИСП входят наблюдения за развитием паводковой ситуации на малых реках и ручьях района для оценки состояния гидротехнических (водопроводных и водоотводных) сооружений. По мере развития весеннего половодья на малых водотоках проводят гидрологические наблюдения, дают оценкву состояния водопропускных коллекторов и водоотводных кюветов на предмет водопропускной способности. В случае возникновения вероятности подтопления проезжих частей автомобильных дорог, промплощадок, разрушения конструктивных элементов водопропусков информацию оперативно направляют в производственное управление ЗФ для организации работ по чистке или ремонту сооружений при необходимости.
Одно из подразделений гидротехнической лаборатории находится в Дудинке. Можно сказать, в какой-то степени специалисты ГТЛ – глаза сухогрузов, прибывающих в порт. Если раньше на носу корабля стоял специальный матрос с шестом, которым измерял глубину реки, и, если нужно, корректировал движение судна, то теперь этим занимается гидротехническая лаборатория. Конечно, ее сотрудники не стоят на носу корабля, как матросы в свое время. За гидрологическими особенностями рек Енисей и Дудинка они следят с берега, наблюдения организованы на водомерном посту, который находится на причале ЗТФ.
«Вообще в порту используется система высот «Гипроречтранса», в которой за «0» принята отметка дна реки Дудинки в устье. Когда сюда пришли строители, никакой Балтийской системы не было и им пришлось взять за относительный ориентир не высотное положение дна Енисея, а положение дна реки Дудинки, потому что глубина Енисея здесь достигает 42–45 метров, а Дудинки – 5–6 метров. Весь генплан города, все проекты при строительстве разработаны в системе «Гипроречтранса», – рассказывает главный специалист гидротехнической лаборатории ЦИСП ЗФ «Норникеля» в Дудинке Игорь Сухов.
Именно Игорь Сухов познакомил «Северный город» с деятельностью гидротехнической лаборатории в столице Таймыра. На Крайний Север мужчина
переехал из Ташкента в 1993 году, четыре года отработал на фабрике по выделке и обработке меха, в 1997-м перешел в ГТЛ гидрологом. Специальное образование у него имелось. Да и интерес к этой деятельности он проявлял с детства.
И даже сейчас, спустя столько лет, неподдельный интерес к работе и огонек в глазах у мужчины остались. Он отмечает: «Что мужику надо? На вертолетах летаем, на лодках и даже ледоколах ходим, зимой используем снегоходы». Действительно, рай для человека с техническим складом ума. Для такой работы требуется быть внимательным, ответственным, владеть знаниями для полноценного наблюдения за стихией воды в двух ее состояниях: жидком и твердом. Сейчас в отделе ГТЛ в Дудинке трудятся три человека: Игорь Сухов как главный специалист (гидролог и геодезист) и два замерщика.
Их основная задача – наблюдения за гидрологическим режимом рек Енисей и Дудинка. Русло рек слабодеформируемое, рельеф дна почти не меняется, а вот уровень – постоянно. Резкие подъемы уровней могут быть связаны с обильными паводковыми водами, а также с приливными явлениями, ведь пост находится в приустьевом участке Енисея. В меженный период, как сейчас, специалисты проводят замеры два раза в сутки, в 8 и в 20 часов. Данные передают диспетчерам, а те уже сообщают их прибывающим судам. Таким образом, моряки понимают, где сейчас мелко, а где они без проблем могут пройти. Стоит отметить, летом в порту двойная навигация, суда приходят как по Северному морскому пути, так и по Енисею из Красноярска.
Чтобы замеры были точными, два раза в год, перед паводком и после, сотрудники ГТЛ корректируют отметки водомерного поста при помощи геодезического оборудования. В последнее время стали прибегать к спутниковому оборудованию, его на время привозят из Норильска. Что касается паводка, именно это время самое сложное для гидротехнической лаборатории. Данные об уровне воды диспетчерам порта необходимо передавать ежечасно. В такой период очень выручают норильские коллеги, которые приезжают, чтобы сменить специалистов в Дудинском отделении.
«Для наблюдений в весенний период мы делаем выносной водомерный пост. А стационарный уходит под воду почти на 15 метров, – рассказывает Игорь Сухов. – Во время паводка мы используем рельс, уложенный на береговом откосе, на нем нанесены метки, имеющие каждая свое высотное значение, по ним и ведем наблюдения за изменением уровня воды. Замеры производим каждый час, а в самый пик паводка – каждые 30 минут».
В этом году специалисты рассчитали, что уровень воды в период паводка не превысит максимальных среднемноголетних значений, в итоге вода действительно поднялась лишь до 14,24 метра. Опасность для судов наступает, когда под водой оказывается восьмиметровая отметка, то есть когда вода поднимается выше причала.
Нынешний ледоход – самый ранний за всю историю наблюдений. Он побил рекорд 1997 года, тогда лед тронулся 21 мая. В этом году на 4 дня раньше, 17-го числа. Какие цифры уж точно не хотелось не то, чтобы побить, а даже повторить, так это уровень воды 1999 года – 21 метр 49 сантиметров. Тогда во время паводка к управлению ЗТФ приходилось подплывать на лодке. А первый этаж старого здания управления вообще был затоплен.
«В 1999 году никто не ждал большую воду, информацию получали обрывочно, служба была на стадии становления, делали, что могли. Ледоход тогда уже прошел, а потом настал пик паводка. Я стоял на берегу. Смотрел. Бурлило, как будто пожарные машины из брандспойтов направили воду в одну сторону», – вспоминает Игорь Сухов.
Чтобы избежать повторения такого ЧС, по весне перед ледоходом специалисты делают дополнительные ледокольные прорези. Вообще в это время сотрудники гидротехнической лаборатории ЦИСП активно работают не только на земле, но и в воздухе. На период паводка суда «Норникеля» останавливаются на Бреховских мелях, чтобы переждать, а потом «прошмыгнуть» за голову ледохода. Игорь Сухов с коллегами наблюдают за всем с вертолетов, и, когда появляется свободная зона, передают на суда ее координаты.
«Суда портового флота остаются зимовать у нас, их выстраивают вдоль причала, на некотором удалении. В это время их ремонтируют. Бывают тяжелые запчасти, которые вручную не перенести. Для этого делают зимник, это снежная ледяная дорога. Перед тем как выпустить транспорт на лед, нужно провести его замеры и рассчитать допустимую нагрузку на лед», – продолжает Игорь Сухов.
Кроме этого, в порту есть канал отстоя, куда весь флот после зимовки перегоняют на период ледохода, чтобы лед не повредил суда. Канал отстоя предварительно взрывают мелкими зарядами, а чтобы их подвести, тоже нужно проложить зимник. Так что без сотрудников ГТЛ – никак.
Измерения толщины льда происходят следующим образом: ручным или мотобуром бурят лунку, замер производят ледомерной рейкой с выступом на конце, которым цепляют за нижнюю кромку льда. По меткам на рейке определяют толщину льда. Если раньше этот способ был основным (приходилось делать около 30 лунок на маршруте), то сейчас толщину льда помогает определить георадар: установка, чем-то напоминающая небольшой чемоданчик, и планшет с программным обеспечением. Направив оборудование на поверхность льда, можно узнать его толщину. И все же бурить лунки надо, для контрольных замеров, по одной в начале и в конце участка, на котором проходят наблюдения, чтобы убедиться, что все верно. Кроме этого, некоторые неточности в данных георадара могут возникнуть из-за воды, выступившей из трещин на поверхность ледяного покрова. В таких случаях все сомнения, опять же, поможет развеять старый проверенный способ.
По словам Игоря Сухова, к нашим климатическим условиям георадар оказался не совсем готов. При минус 40 оплетка соединительного кабеля, подключающего устройство к планшету, трескается. Теперь ждем от фирмы-производителя силиконовых морозостойких кабелей, которые смогли бы «выжить» на Крайнем Севере.
Еще одна сложность в измерении толщины льда – припаи. И паяльная лампа здесь ни при чем. Речь про лед, который примерз к причальной металлической стенке. Вообще лед намерзает сверху вниз, постепенно нарастая вглубь более-менее равномерно. А возле причала, который покрыт металлическими листами, лед образуется очень мощный. Холод проникает не только сверху, но и со стороны стенки причала, ведь железо имеет высокую теплопроводность. Например, если в среднем лед на реке будет метр в толщину, то у причальной стенки – 1,8 или даже 2 метра.
«Короче, работы много, – подытоживает наше интервью Надежда Лихарева, – хорошей, тяжелой, важной и интересной работы».
