#НОРИЛЬСК. «Северный город» – В свои 24 года ведущий специалист отдела планирования, организации и контроля выполнения горных работ предприятия «Медвежий ручей» Андрей Плотников загружен по самую макушку. Он счастливый человек, потому что ему интересно все, что делает.
Дел у Андрея Плотникова немало: молодой специалист прогнозирует будущее шахты и карьера рудника «Заполярный», учится быть хорошим руководителем в лидерской программе «Норникеля» «Первая Арктическая», пишет кандидатскую диссертацию, растит вместе с женой Кристиной сына и даже умудряется оставить немного времени для баскетбола.
Текст: Татьяна Рычкова
– Андрей, каковы корни и география вашего рода? Какие профессии преобладают в семье, есть ли горняки? Вы норильчанин или приезжий?
– Насколько я помню историю семьи, в 1996 году мой отец, его брат и сестра – все вместе решили поехать на Север на заработки. Отец отправился первым, чтобы найти работу, потом к нему приехали мы. Моему брату Ивану тогда было два года, а я в 1996-м только родился, и меня вместе с братом привезли в Норильск. Отец мой из села Бахта (в паспорте у меня стоит место рождения с. Бахта) в Туруханском районе, если плыть по Енисею, это посредине между Дудинкой и Красноярском.
– Бахта из фильма-шедевра «Счастливые люди»?
– Там даже прадеда моего показывают, Илью Афанасьевича Плотникова…
– Охотник, который с расстояния чуть ли не в километр попадает белке в глаз?
– Нет, дед был уже старый, он рассказывает, как уток красить – делать муляжи-приманки. В фильме он появляется с 34-й по 38-ю минуту, дает мини-интервью. Но для меня важнее не этот факт в его биографии, а то, что он ветеран войны, имеет награды «за храбрость, стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками».
– Выходит, ваш отец, вы и брат из рода таежных охотников, которых отличают трудолюбие, уверенность в себе, целеустремленность, упорство, а трудности только закаляют. И в промышленном городе все сложилось?
– Точно не знаю, где именно отец начинал работать в Норильске, но, насколько я помню, основное время он проработал на руднике «Октябрьский», устроился в шахту, а сейчас преподает в корпоративном университете. У отца и мамы педагогическое образование, они и познакомились, когда учились в Абакане, в педуниверситете. Мама и сейчас работает в школе учителем математики. Иван после школы поступил в Красноярский мединститут, сейчас работает в краевой больнице, ординатуру заканчивает, реаниматолог-анестезиолог.
– А вы как оказались на «Медвежьем ручье»?
– Я в девятом классе попал в профориентационный класс «Норникеля», окончил норильскую школу №9 и после 11-го класса подписал с компанией договор о целевой подготовке. Поступил в Сибирский федеральный университет в Красноярске. Отучившись в Институте горного дела, геологии и геотехнологий, получил профессию горного инженера со специализацией «открытые горные работы».
– В это время «затухающее предприятие» – карьер открытых работ в Норильске – как раз готовилось вернуть себе былую славу, войдя в состав ООО, получившего его имя. Руда нашлась, и много. Вы как-то целенаправленно подгадали со специализацией?
– Наверное, воля небес. Когда я поступал в институт, у нас было подразделение на «открытчиков» и «подземщиков». Я поступал на «подземщика», но меня каким-то образом распределили в «открытчики». Сначала я думал перевестись, но потом решил, что, может, это судьба.
Участники программы «Профстарт» из нашего института, как и я, тоже постоянно ездили в Норильск на практику, но все в качестве шахтеров, я один был «открытчиком». Летом по два-три месяца работал на нашем карьере рудника «Заполярный» – дорожным рабочим.
Когда в институте велась агитация, на общем баннере висела записка: «Берем такие-то группы, такого-то направления, всех, кроме «открытчиков». И меня все спрашивали, каким образом я туда попал. Карьер был в стадии затухания, и когда я уже доучился, начался его новый расцвет.
– Подъем ощущается?
– Да. Когда я еще на практике был, в карьер на смену заезжала одна «вахтовка», и с пустыми местами в основном, на сегодняшний день на смену заезжают не менее четырех «вахтовок», и в них нет лишнего места. Согласно плану отработки юго-западного участка карьера в этом году мы должны будем повезти с него первую руду.
– Как выстраивалась ваша служебная карьера?
– Какое-то время я работал дорожным рабочим, но в основном все время замещал горного мастера карьера. В марте 2019 года приехал – и уже в середине лета, в июле, был назначен горным мастером.
– Есть организаторские способности?
– Я же был капитаном баскетбольной команды. Быть лидером в то время не совсем получалось, да я и не понимал, как это делать, но все к этому и шло. Большинство своих бойцовских качеств, которые помогают мне сейчас в трудовой деятельности, приобрел именно в спорте в школьное время, отдельное спасибо за это тренеру. Даже два раза чуть не ушел в профессионалы. Играл в краевой сборной, и в школьные годы меня приглашали в Красноярск, в детско-юношескую баскетбольную лигу. Отказался, побоявшись запустить учебу, и в данный момент совсем не жалею об этом решении. В институте из ребят со специальностями металлургов, горняков и геологов удалось собрать команду и играть в турнирах, как студенческих, так и городских.
– Какова на сегодня главная задача отдела планирования, организации и контроля выполнения горных работ, в котором вы работаете?
– Все только рождается. Планирование, конечно, было до нас и нашего отдела – скорее, оно не рождается, а претерпевает трансформацию, как и всё сегодня, мы переходим в цифровые системы, хоть мы и не на передовой среди остальных отраслей нашей страны в данной трансформации, в этом смысле горная промышленность достаточно консервативна. Нас хорошо поддерживают наши уникальные месторождения и инфраструктура НПР в целом, но сегодняшняя реальность такова, что без этого перехода быть конкурентоспособными становится невозможно, так как эффективность работы напрямую зависит от качества планирования и применяемых для этого инструментов.
Выделяются деньги на новые проекты, и сейчас мы вместе с подрядчиками создаем свое собственное программное обеспечение для оперативного планирования. Наши основные инструменты планирования – программы Autocad, «Горно-геологические информационные системы», (ГГИС), Micromine, MineSched.
– Вы один из самых молодых сотрудников отдела?
– Весь отдел по возрасту молодой, так как приходится постоянно учиться работать со сложными программами, иметь хорошие навыки работы с компьютерами, а это ближе ребятам более молодого поколения.
– Но производственный опыт должен прилагаться?
– Я поработал мастером в карьере два года и понимаю, что там работает и как. Когда дело доходит до проектирования, могу судить, насколько близки к реальности цифры, которые получаются в программе.
Остальные тоже имеют опыт, правда, в основном, по шахте. Я единственный человек в нашем отделе на сегодняшний день, который имеет опыт работы в карьере.
– Как вспомнишь глубокую чашу карьера и серпантин, по которому едут самосвалы, дух захватывает. Как вы попали в такой серьезный отдел?
– По лидерской программе «Норникеля» «Первая Арктическая». Она существуют третий год, набор ребят идет со всей России.
– Чем отличается от «Профстарта»?
– Уровень другой, намного выше. В 2020 году из четырех тысяч претендентов в «Первой Арктической» после трех предварительных этапов осталось 400 кандидатов. В результате конкурсного отбора до индивидуального собеседования дошли 25. В этом году был отбор из трех тысяч со всей России, отобрали 22 человека, и меня в их числе. Мне предлагали определенные вакансии, и на «Скалистом», и в ЗСК, но когда руководство родного рудника узнало, что я прошел по этой программе, то мне предложили место в отделе планирования. Туда я и перешел 22 марта этого года. Сейчас работаю по программе «Первая Арктическая», являюсь и работником, и студентом одновременно.
– Чему обучают?
– Цель – приготовить из нас будущих лидеров, эффективных менеджеров высшего звена, за 2,5 года пройти путь, на который обычно уходит десять лет. Работаем по программе повышения эффективности, рассчитанной на восемь месяцев. Нам преподают онлайн-курсы, есть онлайн-занятия с менторами. Занимаемся менеджментом, в основном управлением персонала, мотивацией, постановкой цели, нас учат быть хорошими руководителями.
– В отделе планирования сложнее, чем быть просто мастером?
– Совсем другая работа. Мастер больше занимается оперативной деятельностью: здесь и сейчас решает все вопросы, а мы планируем – прогнозируем будущее. А планы горных работ у «Медвежьего ручья» примерно до 40-х годов, но они каждый год пересматриваются, исходя из цен на металлы. Если металлы подорожают, можно границы нашего карьера расширить. Есть обобщенный план, а есть конкретные, на два-три года, которые делают на аудите ребята из Москвы, а мы как отдел занимаемся планированием в течение года: разбиваем на кварталы, кварталы на месяцы, месяцы на декады…
– Что делаете после работы?
– Продолжаю также играть в баскетбол, уже на любительском уровне. Периодически встречаемся с друзьями, есть определенные места в городе, куда мы ходим. А так, я человек семейный, женат два года, и два месяца назад у меня сын родился.
– Поздравляем!
– Еще один немаловажный факт: в данный момент я учусь в аспирантуре в нашем норильском институте, занимаюсь написанием кандидатской «Применение имитационного моделирования в горной промышленности».
– Тестируете сценарии, анализируете риски?
– Да.
– Какое у вас кредо по жизни?
– Чтобы глаза не потухли. Если глаза не горят, не интересно заниматься тем, чем занимаешься, зачем ходить на работу? Когда интересно, увлекательно, это приносит свои плоды и работа не становится в тягость.
