20 июля 1934 года Главному управлению Северного морского пути поручены изыскания и эксплуатация «всех естественных производственных сил в Советской Арктике (севернее 62-й параллели), все хозяйственные предприятия других ведомств, в том числе норильские полиметаллические и угольные месторождения». Продолжить работу на норильском месторождении сотруднику наркомата тяжелой промышленности Михаилу Зингеру предложил глава ГУСМП Отто Шмидт. Для начала речь шла о строительстве узкоколейки Дудинка – Норильск. Начальник «Норильскстроя» вместе с изыскательской экспедицией «Транспроекта» прибыл в Дудинку в июне 1935 года. В этот же день, 12 июня, из Красноярска отчалил пароход с начальником «Норильскстроя» от ГУЛАГа Владимиром Матвеевым… Зингер не знал, что, пока он вместе с экспедицией на лошадях добирался на место будущего строительства, сталинское правительство приняло решение о передаче «Норильскстроя» другому главному управлению – лагерями. Известное постановление датировано 23 июня 1935 года.
Подписав передаточный акт, Зингер вернулся в Москву. В 1936-м Михаила Акимовича арестовали и приговорили к расстрелу за то, что он «недостаточно боролся за генеральную линию партии». Через три года после начала строительства был репрессирован и Владимир Матвеев.
21 июля 1945 года бюллетень культурно-воспитательного отдела Норильлага сообщил, что за работу в июне переходящее Красное знамя Государственного комитета обороны присуждено Норильскому комбинату.
После призыва «расширять трудовое соревнование в честь Победы» следовало сообщение об ослаблении на ряде участков производственного подъема: «Снизились добычи угля, руды, не выполняются трудовые обязательства по выдаче никеля. Включившись в трудовое соревнование в честь Победы, все инженеры, техники, все бригадники обязались значительно перевыполнить июльский план и дать сотни тонн металла сверх плана. Нужно напрячь все силы для безусловного выполнения взятых обязательств».
Через год, 26 июля, Красное знамя ГКО, присуждаемое с 1944 года горно-металлургическим предприятиям страны, осталось в Норильске на вечное хранение.
22 июля 1975 года второй день в Норильске гостили высокие гости с Острова Свободы. В те годы на Кубе работало много специалистов из Советского Союза, в том числе из Норильска, в основном металлурги. Интересно, что добыча никельсодержащих руд началась на острове в 1935-м, в год начала строительства Норильского горно-металлургического комбината, а на рубеже XX–XXI веков Куба стала четвертым мировым производителем никеля.
1975-м сорокалетнему НГМК было что предъявить Мануэлю Фернандесу Сеспедесу, министру горнодобывающей промышленности и геологии Кубы. Накануне юбилея, в 1974-м, был введен в эксплуатацию третий талнахский рудник «Октябрьский», давно достиг проектной мощности «Маяк», выдавал на-гора руду «Комсомольский».
Немногочисленную кубинскую делегацию принимали первые лица города и комбината во главе с Борисом Колесниковым. По традиции 1970-х гостей возили не только на рудники, к геологам, но и на турбазу, и в санаторий-профилакторий «Валек».
23 июля 1893 года родился Михаил Потапов (1893–1954). В историю Норильска изобретатель снегозащитных щитов вошел как Дед Снегодуй.
Сорокачетырехлетний инженер-путеец Михаил Потапов был арестован в том числе и за связь с маршалом Тухачевским, которого в свое время заинтересовала потаповская машина, выжигавшая струей огня траву вдоль насыпи. Маршал изобретение одобрил, а когда попал в опалу, арестовали не только изобретателя, но и его жену. Семья, кстати, воссоединилась в Норильске. После досрочного освобождения мужа из Караганды сюда перевели Клавдию Ивановну Потапову. Еще раньше из Москвы приехала дочь Тамара, в свое время много написавшая о Михаиле Георгиевиче: «Сначала отец был на общих работах – на строительстве нулевого цикла промплощадки, потом его поставили прорабом на одном из первых корпусов. Но вот из-за снежных заносов встала железная дорога Норильск – Дудинка. И сердце старого железнодорожника не выдержало, в нем снова проснулись творческий порыв в работе, желание окунуться в дело, которому он всегда и честно отдавал свою жизнь».
Наклонные щиты, придуманные Потаповым, сами направляют и гонят снег с железнодорожного полотна, автомобильных дорог. Так была решена проблема снежных заносов в промышленной зоне Норильска, а проектировщики стали использовать потаповскую теорию для рациональной планировки города.
В 1945-м досрочно освобожденный старший инженер техотдела комбината Михаил Потапов был удостоен медали «За трудовое отличие», а после второй медали (через два года) последовал и второй арест по старому делу: «Отец в тюрьму брал две свои книги о снегоборьбе в Заполярье. Может быть, они и повлияли на решение Красноярского КГБ разрешить ссылку в Норильск, –предполагает дочь. – Осенью 1951 года он вернулся в Заполярье, но через три дня после приезда попал в больницу с третьим кровоизлиянием…».
Над темой защиты от снега Михаил Потапов работал практически до самой смерти в 1954 году. В начале 50-х ему удалось опубликовать статьи в нескольких московских журналах. В 1958-м труд Потапова о снегоборьбе вышел отдельной книгой.
24 июля 1941 года в канцелярии Института цитологии, гистологии и эмбриологии Академии наук СССР (так назывался будущий Институт экспериментальной биологии) выдали справку о том, что научный сотрудник института Паншин Игорь Борисович 18 июля 1941 года вступил добровольцем в ряды народного ополчения.
Еще в 1938-м (в 24 года!) Паншин разработал теорию управления генами и считался среди молодых генетиков одним из самых талантливых. Профессор, доктор биологических наук, Герой Социалистического Труда Валентин Кирпичников, работавший вместе с Паншиным в 1933–1941 годах в одной лаборатории, через десятилетия писал, что уже тогда «он был среди всех генетиков института самым талантливым экспериментатором, славился своими филигранными работами. В тридцатые годы Паншин предвосхитил открытие, за которое в 1980-е МакКлинток получила Нобелевскую премию».
В начале октября 1941-го Паншин оказался на фронте в районе Ельни, но по-настоящему повоевать ему не пришлось. Попав в плен, ученый сложным путем получил возможность работать в Берлин-Бухе. Вместе с Тимофеевым-Ресовским он помог крупному немецкому физику Рилю, работавшему над созданием атомной бомбы, «отсидеться» в Берлин-Бухе и перейти на сторону русских. Считается, что большую роль в осуществлении переезда физика в СССР сыграл именно Паншин. По окончании работы в СССР Риль, ускоривший создание первой русской атомной бомбы, получил звание Героя Социалистического Труда. Помогавший ему молодой генетик (как и его старший коллега) был арестован и отправлен в лагерь. Тимофеева-Ресовского из лагеря удалось вытащить, а известный только в узких кругах Игорь Паншин в 1945-м попал в Норильлаг. Здесь ему пришлось на десятилетия забыть о генетике. В Норильске Паншин в лагере и после освобождения работал в бактериологической лаборатории санэпидемстанции, Центральной больнице и поликлинике лагеря, организовал лабораторию в инфекционной больнице. О науке генетику с норильской пропиской напомнили на пенсии, когда в конце 1980-х стали приглашать с докладами на научные форумы и даже опубликовали его труды 30–40-х годов в «Успехах современной генетики».
25 июля 1941 года считается днем рождения управления главного механика комбината. В свое время УГМ создавалось для единого технического руководства эксплуатацией и монтажом электрического и механического хозяйства комбината. Главному механику комбината подчинялся Ремонтно-механический завод, переименованный впоследствии в Механический. Самым известным главным механиком в истории комбината был Леонид Данилов, руководивший службой в должности главного инженера и начальника управления с 1971 года по 1993-й.
«Возглавив рядовое управление главного механика с одним ремонтным подразделением и Механическим заводом, он, уходя на пенсию, оставил комбинату огромный комплекс: два специализированных треста, два механических завода, кучу специализированных лабораторий, оснащенных по последнему слову техники», – характеризует одного из идеологов развития комбината бывший руководитель управления предприятий строительных материалов Аркадий Виницкий.
Время изменило структуру ремонтных служб, кадровый состав управления, форму производственных отношений. Так в июле 2006 года был образован Норильский обеспечивающий комплекс, куда вошел и Механический завод.
26 июля 1931 года родился Владимир Волков (1931–2016). Начальника научно-технического управления Норильского комбината называли самым созидательным гением в истории службы. В 1996-м Волков был назван почетным гражданином города с формулировкой: «За значительный вклад в решение задач по развитию Норильского комбината, социальному развитию города и Норильского промышленного района, активную общественную деятельность».
Выпускник Норильского горно-металлургического техникума, где читали лекции Урванцев и Федоровский, сделал себя сам. Уже в двадцать Волков стал начальником отделения хлорно-кобальтового завода, на котором подрабатывал еще студентом. В тридцать возглавил отдел автоматизации в должности заместителя главного инженера комбината и два десятилетия (до отъезда из Норильска в 1996-м) руководил научно-техническим управлением НГМК.
«Кладезь ума и неординарный человек», как называли его коллеги, по субботам вместе со специалистами управления, ползая на коленках, чертил схемы на листах ватмана: компьютеров еще не было.
Волков собрал в образованном в 1979 году (из технического, горного и отдела технической информации) НТУ команду профессионалов, в деталях владеющих всем многообразием вопросов по Норильскому промышленному району. Именно тогда была создана и запущена практически совершенная система инновационного сопровождения производства и механизм технического совершенствования. По словам Игоря Бойко, одного преемников Владимира Игоревича, одной из базовых заслуг Волкова было то, что в период стагнации, когда на комбинате снизился объем выпуска продукции, инженерная мысль, напротив, не дремала. И все, что было сформулировано при Волкове в качестве основных направлений развития, впоследствии реализовалось.
