У нас два человека, которые могут об этом говорить абсолютно авторитетно. С удовольствием представляю Елену Павловну Чернышкову, координатора рабочей группы, которая изначально разрабатывала всю программу перезагрузки, и человека, которому в первую очередь придется все это воплощать, – Дмитрия Дубров, ректора НГИИ. Здравствуйте. У нас здесь специально несколько картинок, такой индустриальный хардкор, они как бы демонстрируют сегодняшнее представление норильчан о своем вузе. В основном это представление, что это «нишевая» история, кузница кадров для «Норникеля». Каким оно должно быть после перезагрузки?
Елена Чернышкова, координатор рабочей группы по разработке стратегии НГИИ (Москва):
«Смотрите, сейчас окружающая среда меняется с намного большей скоростью, чем способна меняться система высшего образования. Сильный университет, особенно с международными амбициями, не может существовать без сильной науки, без разных студентов (желательно с привлечением международных студентов). Без профессоров, которые приехали из разных стран и городов, с различным опытом, каждый из которых представляет собой исследовательскую величину. Это одно из стратегических направлений, которые определены в программе развития НГИИ, – превратить вуз в центр арктических исследований. Во-первых, это расположение в Арктической зоне, которое дает огромные возможности для исследований, связанных с Арктикой. Естественно, это горное дело и роботизация горных выработок. Это такая вещь, которая интересует все ведущие горнодобывающие компании в мире. Еще цифровизация – есть план открыть факультета IT».
Звучала такая тема, что очень важно работать с городом, изучать какие-то точки дефицита специалистов, необходимых именно для городских проектов, городской инфраструктуры. Как быть с этим?
Дмитрий Дубров, ректор Норильского государственного индустриального института:
«Необходимо прорабатывать вопрос открытия педагогического направления, нам от этого никуда не деться. Со здравоохранением намного сложнее, но на перспективу и об этом направлении. Процесс лицензирования таких программ намного сложнее, но мы изучали опыт, как формируются такие программы на удаленных территориях. Во-первых, мы – самый северный вуз в России, в Арктике расположено всего 8 университетов. При этом агентства по развитию человеческого капитала, которые смотрели, на какие вузы им сделать акцент, посчитали именно наш институт примером, с которого можно снимать мерки, чтобы распространять на другие предприятия. Очень много удобных вещей – наша компактность, мобильность компаний. Поэтому при таких специалистах возможно ускорение открытия новых направлений».
Люди сейчас услышат и скажут: классно, огромный спектр, то, что нужно городу, но вот как маленький местный вуз может становиться центром взаимодействия с другими вузами, с какой-то сетевой структурой? Как это работает сегодня?
Дмитрий Дубров, ректор Норильского государственного индустриального института:
«Вы как раз затронули самую важную тему, сетевое сотрудничество. Это важная часть и для небольших вузов – стать хабом для взаимодействия. У нас уже есть партнерская связь с разными вузами, я завтра вылетаю в командировку в Красноярск, мы будем общаться с ФУ. Будем обсуждать, как использовать с связи с последними новостями онлайн-обучение, возможности их профессуры для соответствующей подготовки наших специалистов. Но это не единственное. У нас есть 4 внешние коммуникационные стратегии: первая – город, вторая – регион, третья – Север, Арктика Российской Федерации, четвертая – международная. У нас проходят конференции с международным участием, профессора прилетают, делятся своим опытом. Это видят не только студенты, но и преподаватели. Мы открыли свои журналы, в них могут опубликоваться исследователи со всего мира. У нас пошли международные публикации с современными исследованиями по тем сферам, которые мы обозначили. Мы открываем Арктическую лабораторию по мерзлоте, и вот буквально сейчас устанавливается оборудование, летом начнем полевые исследования, и она будет открыта для всех ученых, которые прилетают к нам и будут вместе с нами изучать нашу мерзлоту. Им как раз проще всего с нами изучать, потому что мы – самый северный арктический вуз, и мы создаем эти условия. Мы будем коммуницировать с ними и спрашивать, что еще нужно в лабораторию».
Чем интересны мы этому крупному научному сообществу, я услышал, у нас есть потрясающая платформа исследований здесь, та же самая Арктика, та же самая мерзлота. Вы для них – такой хороший аэродром подскока.
Дмитрий Дубров, ректор Норильского государственного индустриального института:
«Более того, мы эти лаборатории будем оснащать вместе с ними тем оборудованием, которое нужно для этих исследований. Мы сейчас включаемся в арктическую экспедицию, которая будет летом организована в СОФУ. У нас студент и преподаватель впервые выезжают в арктическое путешествие. Причем, уточним, плавучая лаборатория в направлении Шпицбергена – можно просто посмотреть на карту и понять, что это действительно серьезная научная экспедиция, о которой может мечтать не только студент, но и любой ученый мирового уровня».
Елена Павловна, у меня есть одна ваша цитата, если не ошибаюсь, 2018 года: «На протяжении последних 20–30 лет институту не хватает ресурсов для развития, часть молодежи стремится уехать из Норильска, многие родители хотят отправить своих детей на материк». Вы тогда говорили, что там нет таких холодов, но я думаю, холода были последним фактором. Как вы считаете, что должно поменяться и что вы должны поменять в сознании абитуриентов и родителей? Зачем завтрашнему норильскому отличнику или отличнице нести документы в местный вуз, когда есть Москва, Петербург, Томск?
Елена Чернышкова, координатор рабочей группы по разработке стратегии развития НГИИ (Москва):
«Мы действительно перед началом разработки программы развития провели исследование, поговорили с теми, кто хотел уехать, кто не хотел уехать, остался, кто хотел, но вернулся. И у нас сложилась картина, почему, какие основные сложности видят родители для своих детей в стратегии остаться здесь и учиться в НГИИ. Во-первых, в НГИИ есть ограниченное количество направлений подготовки. У населения считается, что если ты не технарь или хотя бы не будущий министр, то тогда тебе в НГИИ делать нечего, потому что это технический вуз, в котором учиться сложно. Соответственно, во-первых, девочки, во-вторых, тоже молодые люди, которые может быть хотели бы заниматься какими-то другими направлениями, чувствуют, что вуз не совсем для них. Это первая причина. Программа развития отвечает на это тем, что предполагается расширение направлений подготовки. Также репутация университета – мы живем в мире информационном, казалось бы, небольшой город, все друг друга знают, но мы часто наблюдали, что кое-кто не знает о каких-то возможностях, которые есть в институте. Это означает, что информация не доходит до своей аудитории. Есть стереотипное восприятие и новая информация про новые форматы, которые уже доступны, например, онлайн-образование, не доходит. Соответственно, нужно не просто развивать самих себя, а также очень пристально и профессионально думать, как эту информацию сообщать тем, кто приходит к нам учиться».
Дмитрий Дубров, ректор Норильского государственного индустриального института:
«Добавлю. Один из студентов, который, имея более чем 250 баллов по трем предметам – довольно высокий балл, мог поступать в любые вузы, он окончил наш физмат, первую школу. В сентябре мы с ним общались – на другие темы, он говорит: «Вы неправильно проводите профориентацию. Потому что вот я пришел в лабораторию к Шаголугову, увидел, что это наука, и поэтому сюда и пошел». Сейчас он уже на 3-м курсе, и до сих пор из этой лаборатории не вылезает. Он говорит, вы всех их туда приведите».
Поменяли ли вы профориентацию?
Дмитрий Дубров, ректор Норильского государственного индустриального института:
«Да. Мы вводим, меняем. Он говорит: приведите абитуриентов туда, и они все у вас останутся».
Мы понимаем, что приезды новых групп – это какое-то взаимодействие, новые лаборатории, это инфраструктура. И очень серьезные расходы. Как с этим?
Дмитрий Дубров, ректор Норильского государственного индустриального института:
Готовится проект. Я думаю, что в конце мая – начале июня мы его попробуем представить общественности с тем, чтобы собрать дополнительно те идеи, которые будут сверх того, что предложат разработчики. Мы впервые это озвучиваем на телевидении, в пятницу буквально приходили подрядчики, которые осматривали все помещение… У них есть шикарный опыт модернизации кампусов, строительства новых кампусов, в том числе в Сколково, в том числе по изменению городской среды, инфраструктуры. Я очень надеюсь, что этот проект будет тоже такой большой изюминкой, которую будет приятно показать всему населению города. Лаборатории даже сейчас у нас… Когда мы посмотрели на те центры, которые ставятся в крупных университетах, и то, что сегодня есть у нас, у нас они практически собраны. А если чуть-чуть подвинуться в сторону и увидеть «Норникель», то это очень большой центр, к которому есть доступ у наших сотрудников и студентов. Мы можем там делать гораздо больше, чем в наших лабораториях. У нас есть корпоративный университет – свой рудник, наши студенты проходят там обучение, прямо обучение, а не только практику. Во время аккредитации эксперты сказали, что такого большого количества приказов о переводе к нам студентов они не видели ни в одном вузе. Мы задумывались, исследовали, откуда они приезжают? Да, есть часть возвращающихся наших же, родных студентов. Но мне понравилась другая категория – те, кто побывал на практике в «Норникеле» на их профессиональном старте, и после этого они, вернувшись в свой вуз, написали заявление о переводе к нам.
Про календарь. Я понимаю, что не случится сразу такого, что институт 2.0. под ключ, на три года закрыли, а потом раз, вот он, такой, какой хотели. Понимаю, что есть определенные ступеньки, когда что-то случилось очень важное в этой программе, знаковое. Какие временные вехи в программе вы бы отметили?
Елена Чернышкова, координатор рабочей группы по разработке стратегии развития НГИИ (Москва):
«Смотрите. Эта программа рассчитана на 6 лет – с 2020-го по 2025 год включительно».
Через 6 лет будет летучий корабль?
Елена Чернышкова, координатор рабочей группы по разработке стратегии развития НГИИ (Москва):
«Да. У нас есть 6-летний план, он разбит на три больших этапа. Первый – 2020/21 год – проработан наиболее детально, под программу посчитан очень детальный бюджет, туда входит обучение, открытие новых программ, финансирование научно-исследовательских проектов, открытие новых факультетов. Там есть разные истории. Во время нашей стратегической сессии, которая была посвящена первым шагам по внедрению программы, было решено создать фонд развития института. Фонд, основная цель которого – аккумулировать ресурсы, частные деньги, не бюджетные, и расходовать их на проекты развития НГИИ. В некотором смысле это большое расширение ресурсов, со всех точек зрения».
Честно говоря, услышал много нового, ловлю на слове, что будем рассказывать про ваши научные исследования и особенно про экспедицию, которая состоится летом. Ну и через 6 лет у нас должен быть новый практически институт… Спасибо огромное.
Елена Чернышкова, координатор рабочей группы по разработке стратегии развития НГИИ (Москва):
«Спасибо».
