Фестиваль подвел черту – черным на белом, с благодарностью и надеждой: организаторы «Черного пальто» обещали вернуться. Спектакль «Он в Аргентине» по пьесе Людмилы Петрушевской, хедлайнера фестиваля современного искусства, завершил череду мероприятий «Черного пальто». Актрис Розу Хайруллину и Юлию Чебакову норильчане встречали стоя.
Спектакль о любви и внутренней свободе в свое время поставил режиссер Дмитрий Брусникин. Какое-то время постановка шла в МХТ им. Чехова. Однако судьба у нее оказалась сложной, неоднозначной, так что в Норильске спектакль в каком-то смысле возродили.
Нам повезло увидеть этот театральный джаз. Норильчанам показали историю отношений двух женщин, которые столкнулись в заброшенном санатории — строгой сдержанной интеллигентки Дианы (ее роль сыграла Роза Хайруллина) и простушки, почти хабалки, уборщицы Нины в исполнении Юлии Чебаковой. Сначала конфликт замешан на том, что культурный человек, с чувством собственного достоинства и принципами якобы находится в некоем подчинении у той второй, слегка косноязычной и немного вульгарной.
Постепенно за каждой героиней открывается целый мир, с такими противоречиями, проблемами, любовями и сокрушительными падениями, что хоть в прорубь с головой. Позже там еще и мужчина оказывается общий – хоть и в прошлом, но один на двоих.
На противостоянии миров этих «разнопланетных» сильных женщин замешен сюжет, полный драматических, комедийных и лирических откровений. Героини на протяжении спектакля-диалога ведут беседы «за жизнь» – о зяте, винегрете и «все мужики сво…». Они то плачут, то пьют горькую, то спорят, то танцуют, то поют. Каждый эпизод исповедален. При том, что одна хочет «весь мир накормить своими помидорами», другая проповедует философию победы надо собой и проговаривает мысль о личностных границах: «человек имеет право на все, что не мешает остальным».
Как два камешка, перемалываясь в одной каменоломне, Диана и Нина, кажется, приходят в итоге к общему знаменателю. И он не жизнерадостен ни капли. Хеппи-энды у Петрушевской даже если и случаются, то всегда слегка солоноваты. «Маленькая женщина» у нее – как и «маленький человек» у Гоголя или у Чехова – редко бывает счастлива.
Тонко и бережно проведена каждая линия в спектакле. Линия – в контексте судьбы, жизненной повести, ну и в актерском смысле, конечно. На надрыве играла актриса МХТ им. А.П. Чехова Юлия Чебакова, ее героиня «из народа» – опасная смесь: огонь способна высекать как из собственных страстей, так и из обыденных, бытовых вещей.
Роза Хайруллина полна магии. Благодаря своей инопланетной харизме она выводит формулу иного существования на сцене. Голос, интонации, пластика, — ее органика и физика поразительны. Образ, созданный актрисой, проникает туда, куда человек редко допускает даже самого себя.
Автор пьесы Людмила Петрушевская, приезжавшая на фестиваль в Норильск, вышла в финале к публике. На общем поклоне с артистами и с директором «Черного пальто» Ольгой Проскурниной они обнялись прямо на сцене. Фестиваль состоялся, что и говорить.
О спектакле в Норильске Петрушевская после оставит запись на своей странице в соцсетях:
«Родилась новая «Аргентина», поневоле. Без декораций, костюмы свои, интонации другие, мАстерские. Другая Роза, тишайшая и простая. Гениальная. Другая Юля, молодая красавица с базарным говорком. Две певицы с другими песнями, и этих песен, как в мюзикле, две шикарные танцовщицы, почти профи. Репетиций было мало! Роза и прилетела-то в Норильск в день премьеры (тут, кстати, она родилась и ходила в школу). И ах, все совпало: тоска по убитому спектаклю родила совершенно новый продукт, мюзикл с бешеными танцами в вечерних оболочках. Роза хоть и шептала свои тексты, но в пении взяла реванш, голос-стеклорез прорвался, родилась Жанна Агузарова плюс. Юля тоже оказалась мощной певицей-красавицей. И танцевали они будь здоров! Как, имея в запасе два часа, все это они отрепетировали и смастерили?»
Драматург назвала норильский спектакль блестящей работой — не меняя текста, талантливые Роза и Юля, приспособили его к совершенно другой декорации, вплоть до того, что худышка Роза каталась, прижав колени к груди, в магазинной тележке, а также скрывалась в бочке с головой.
Известно, что сама Людмила Стефановна считает себя в первую очередь драматургом, а некоторые свои романы — пьесами. У нее чуткий слух на разговорную речь, вот и в «Аргенитине» современная бытовая речь сгущена до уровня литературного феномена.
По виду безысходные, пьесы Петрушевской имеют «не грубую, а веселую и нежную психею».
«Я надеюсь на силу добра, – сказала писательница в одном из своих интервью. – Я пишу пьесы затем, чтобы люди думали над своей жизнью, плакали над чужой судьбой, смеялись человеческим слабостям и хотели бы жить лучше, чище. Правда очищает – в это я верю. Когда человек уронит слезу в театре – это его не изменит, но на мгновение осветит его светом доброты».
А еще Петрушевская признала, что не знает ничего более таинственного и мистического, чем Норильск. Он ее потряс, вдохновил, наполнил.
Фестиваль подвел черту – черным на белом, с благодарностью и надеждой: организаторы «Черного пальто» обещали вернуться.
